Там он выудил из ящика комода бутылку виски.

– Это твое ружье? – искренне удивился я.

– Сделай-ка глоток и заткнись! – Он усмехнулся. – А затем дай мне. Ружье вон там, в углу.

Я выпил, передал ему бутылку и подошел к ружью. Выглядело оно прекрасно. Двустволка системы Паркер. Оно оказалось таким же прекрасным и на ощупь. В нем было то великолепное равновесие, которое свойственно всем охотничьим ружьям, стоящим баснословные деньги.

– Я могу предложить тебе за него свое старое ружье.

– А ты станешь следующей королевой Румынии. Послушай, давай пойдем завтра на охоту. Мы не охотились с тобой черт знает сколько времени!

– И не говори! Кстати, я только что подстрелил птицу. – И я рассказал ему о встрече с Сэмом Харли.

– Говорить о Сэме! – Поставив бутылку, он всплеснул руками и присвистнул. – Господи Иисусе!

– Я не знал, что вы с Сэмом в таких отношениях.

– Заткнись, урод, и слушай. Помнишь его старшую девчонку – Анджелину?

– Не знаю. А, такая девчушка с карими глазами?

– Да, когда-то она была тоненькой девчушкой, это правда. Тебя не было два года, зубрила! О, какого цвета у нее глаза! Любой, кто посмотрит в них, тотчас же упадет замертво, сам того не заметив!

– Здорово, должно быть! Ей, вероятно, около пятнадцати?

– Около пятнадцати, дьявол тебя побери! Ей восемнадцать, и она в самом расцвете.

В пятнадцать лет такого не может быть. Я отдал бы семьсот долларов и левую лодыжку только за один ее кусочек!

– Ладно, не поднимай крика! Чего ты хочешь? Женить меня? Это шикарное ружье. Ли. Вот бы попробовать его как-нибудь утром!

Он забыл про ружье.

– Какое ружье? О, конечно. И не беспокойся, Анджелина не про тебя. Лучше держись от нее подальше. Я ее первый заметил.

Я непонимающе взглянул на него. Он ухмылялся. Мне не нравилось выражение его глаз. Все это неспроста.

– Ты что, ненормальный? Мне почему-то казалось, что ты женат. Или я ошибаюсь? Он протянул мне бутылку: