– Почему?

– Почему ты никогда не пытался оспаривать завещание?

– А почему я должен был это делать?

– Ли сказал, что поместье, дом и все прочее стоит около тридцати тысяч. А тебе он не оставил ни одного доллара. И ты не стал это оспаривать, почему?

– А ты хотела бы, чтобы я это сделал? Ты же знаешь, из чьего кармана я стал бы вынимать деньги, да?

– Глупый. Я знаю, как ты всегда любил Ли. Но любовь любовью, а деньги деньгами.

– Нет, – возразил я. – Дело не в этом. Я просто никогда ничего не хотел от Майора при жизни. Почему я должен был захотеть чего-то, когда он умер?

– Но ведь, в конце концов, ты его сын.

– Тут больше не о чем говорить.

– Но ты тоже во многом виноват. Боб. Мы так хорошо знаем друг друга, что я могу сказать тебе то, чего никто не скажет. Ты такой же жестокий, как он.

– Ладно, давай забудем об этом.

– Он всегда был так добр к Ли. Он давал ему все, что тот хотел.

– Да, я знаю. Я просто не умел найти с ним общий язык. Может быть, я недостаточно старался. Но я вполне доволен. Давай оставим эту тему!

– Ты никогда не изменишься. Боб! Ты предпочитаешь быть упрямым, чем правым. И так всегда.

Она протянула руку и погладила меня:

– Я все равно люблю тебя, ты мой любимый медвежонок! Я улыбнулся:

– А ты мой любимый рыжик! Когда устанешь от Ли, скажи мне!

– Боже упаси! С меня достаточно и одного Крейна!

Вскоре мы перешли в гостиную и уселись на софу, протянув ноги к огню.

– Что ты собираешься теперь делать, Боб?

– Заняться фермой.

– Я так и думала, – улыбнулась она. – Ты всегда этого хотел, правда?

– Мне всегда казалось, что мой дом там. Странно, ведь я жил там только три месяца в году, во время школьных каникул.

– А может, это из-за твоей любви к деду? Возвращаясь сюда, ты не.., ну… – Она недосказала, будто не смогла найти слов.

– Да, наверное, отчасти и поэтому. Но в любом случае, мне больше нравится жить в деревне.